Летопись

Вверх ]

 

Домой
Увлечения
Фотоальбом
Избранное
Учеба

7.08 18:00

Отправление из СПб. Поезд 21, опоздание 10 мин (вместо 17.50). Электровоз ЧС6-027.

(Миша с рюкзаком весил больше нас с Шуриком и наших двух рюкзаков, что отражалось на скорости квадратично: V Шурика + V меня = 4 V Миши)

Фото: Мы и рюкзак(и)

7.08 23:15

Лодейное поле. Опоздание 40 мин. Тепловоз ТЭП70-220. Стоянка сокращена.

8.08 11:15

Кемь. Где-то ночью прицепили ВЛ80С-2519 и вагон Петрозаводск-Мурманск.

(Вопрос - какой электровоз (тепловоз) будет настолько любезен, что дотащит-таки нас до Имандры - остается открытым! И в эту брешь неизвестности мы ворвемся уже скоро, как только тронемся - но Миша-то все знает заранее)

В Кеми замечена ЭД9М-047.

8.08 19:30

Прибыли в Имандру. Привез ВЛ80С-2519. Позвонили. Пошли. Идем по лесу. Вдоль речки. Красиво. Шурик - лось: привалы через 45 мин вместо 30. Ну да ладно. Леха собирает грибы.

8.08 23:30

Пришли на место. По дороге встретили большую группу туристов. Поздоровались. К концу я сдох совершенно. Что же будет завтра: подъем в 6.00, перевал Сев. Чоргорр... В 2.00 легли.

9.08 06:00

С боем встали. Все жутко хотели спать. Похавали. Леха - супер: сварил замечательную рисовую кашу. Глаза все еще слипаются. 8:17 - пора выходить...

9.08 09:48

Ну а вот теперь мы, похоже, и впрямь выходим

(ТОРМОЗА ТОРМОЗЯТ)

9.08 13.00-14.00

Переправа через речку шириной метра три и глубиной 20 см по всем правилам, с веревкой и страховкой. Вечер юмора. В процессе навески переправы я перешел речку с палкой 4 раза и Шурик 4, не считая рюкзаков. Потом выяснилось, что переправу надо еще демонтировать... Леха смеялся громче всех, так как он, как умная Маша, перешел речку выше без всяких веревок.

Такие лирические отступления очень благотворно влияют на настроение тружеников-туристов, после такой переправы нам было уже море по колено, и сыпались предложения (несмотря на громадную задержку) "А давайте махнем через эту гору... Или через ту..." В общем, в грязь лицом не ударили (видимо за неимением таковой в принципе) и уже одно это (что не ударили) настраивает на оптимистический лад, даже, несмотря на то, что идти-то нам еще через перевал сегодня, а времени уже... Ладно, не будем о грустном, в путь!!!

9.08 17.27

Залезли на какую-то гору непонятно зачем. Сейчас будем искать перевал... Очень устал я.

9.08 18.38

По-прежнему сидим на горе. Хочется идти траверсом на Чоргорр. Но страшно. Вяжем булинь. Очень смешно.

А пока они вязали булинь с возгласами "А что это тут завязано?!", или "Это не дело!", или "Я знаю, куда идти!", или "А где конец-то?!", предлагая делать либо передний, либо задний булинь, преимущественно задний, в это время мне было очень смешно, особенно когда Миша начал петь: "А когда он упал со скал... Чего-то держал..." Высоцкий вроде. Еще смешнее мне стало, когда я попытался представить, как мы (они - хе-хе) пойдем траверсом этого безымянного холма под градусом, особенно любимым у нас на Руси - это сказка. Разминка показала, что есть некоторая несогласованность в действиях подопытных, и что им не очень удобно, ибо приходится идти в ногу друг с другом, а в армии они не служили (не были даже на военной кафедре). Посему, поиграв с веревочкой, они порешили, что ней ей лучшего применения как скакалка и предложили мне поскакать. Я не заяц и не горный козел - отказался, видимо теперь им все же придется идти траверсом... Итак, кончаем тормозить! Идем.

P.S.: Кстати, до свидания. Я не прощаюсь...

9.08 22:00

Выяснилось, что мы залезли не в ту долину. Ясно уже, что перевал нам сегодня не светит. Дождь. Сил нет. Ставимся в горах. Сходили за водой, вскипятили в кружках чаю на сухом горючем. Вроде ожили. Даже шутили вечером. Легли спать около 12, подъем в 10.00 - ляпота...

10.08 10:00

Подъем. Спали все, кроме меня, плохо: камушки в дне. Я как-то нашел нишу и там спал прилично. Надо идти...

Еще одна ночь без сна и я буду спать на ходу (на Ладоге так и делал, но это было сидя) - ничего, я и в горах впервые, почему бы не научиться - навык полезный, при моей будущей работе...

10.08 14:24

Спускаемся из "левой" долины обратно. Вышли в 11:57, пока еще идем. Осыпи, ручей, снежники. Идется не больно-то. Я уже разок упал. Сидим пока, а Саня пошел искать посеянную им где-то карту.

Очень солнечно, видимость абсолютная, видно и вчерашнюю гору, и тот цирк, в который мы по ошибке пошли, и насыпь, которую мы траверсировали в течение пяти часов - все это видно и все это наводит на мысль о гигантской пробке где-нибудь в центре города, когда пейзажи меняются только при очень большом везении, перекидываясь с камня на камень, устремляясь к вершинам гор... Эта мысль плавно переходит во что-то эфемерное, в чем так просто раствориться, застыв в вечном покое. И только ручей шумел, спускаясь в долину, как и мы - воистину все возвращается в начала свои. Вдруг плавный ход мысли (уход) прерывается вторжением чего-то неприятного, отталкивающего - ах да! Это просто воспоминание о вчерашних ужасах окружения: они спустились с гор, сразу и со всех сторон, через мгновения уже ничего нельзя было разглядеть, все заполнилось их жирными и мокрыми тушами, изрыгающими из себя влагу (как будто бы попадаешь под утренний полив водовоза, чистящего улицу). Да, это облака, они пришли, а ушли только под утро, оставив в душе след сырости и неуютности, который так и не дал мне заснуть до утра, оставив голове лишь тяжесть и усталость ногам.

Голова моя машет ушами,

Как крыльями птица.

Ей на шее ноги

Маячить больше невмочь.

Черный человек,

Черный, черный,

Черный человек

На кровать ко мне садится,

Черный человек

Спать не дает мне всю ночь.

С. Есенин

 10.08 15:49

Отправились от того же места, откуда вчера полезли в гору. Потеряли ровно сутки (минута в минуту).

10.08 19:40

Залезли на перевал Северный Чоргорр (1010 метров). Это стоило того. Красота безумная.

10.08 21:08

Подошли к другому концу перевального ущелья. Таблички с именами погибших. Жуткое чувство. Понимаешь все величие гор. Красиво. Страшно. Трудно выразить словами.

11.08 2:15

Пришли в лагерь, наконец. Половину вещей бросили на склоне. Завтра за ними пойдем. Начали готовить ужин. Попутно небольшая свара на тему "кто главнее". Закончилось все глубоко философскими рассуждениями меня с оркестром на тему авторитетов и т.п. Под рассуждения поели, поиграли на гитаре, попели, попили чаю и пошли спать. Было 4:17...

11.08 17:00

Проснулись в 13:13. Хотели было встать в 10 и пойти за вещами, но как-то не задалось...*

Встали. Сварили кашу. Все это время нас с Лехой гложила мысль о том, что кому-то надо идти вместе с Шуриком наверх (Шурик сразу сказал, что он пойдет). В итоге кинули жребий. Идти выпало Лехе. В 14:40 они ушли. Я пока должен добыть хворосту. Вроде кое-что нашел. Теперь сижу, отдыхаю. Жду их - вроде скоро должны уже прийти, хотя и не факт.

12.08, утро

"Мы косим под медведей, чтобы на нас не бычили" и делаем это также неторопливо и, смакуя каждое движение (даже затягивание лямок), как будто косолапый увалень, раз залезши на дерево и запустив руку в мед, растягивает сладостные минуты удовольствия, при этом чуть капает дождик, что отражается на летописи (жесткое словцо). На сегодня у нас планов, видимо, еще больше, чем вчера ("от ж/д ст. Имандра идти на Север по дороге, идущей на Юг, в месте, где дорога сворачивает на Восток, свернуть вправо" - это не наш маршрут, но лирическое отступление), ну а мы идем вверх на Рисчорр, потом на Академическое, далее вверх на Кукисвумчорр, и, наконец, вниз в долину реки Тульйок. Одолеем ли? А вчера на полудневке было хорошо, я настолько расслабился, что в голове даже появились кое-какие мысли (по мнению Паши Д., их там всего три, причем одна чужая), так они-то, видимо, появившись, и вдохновили меня своей "новизной", да так, что я разразился "стихоплюйством" и кое-что написал! А время тянулось в своем бесконечном порыве, все чаще отдаваясь криками "Миша, ау!", "Миша!!", - вот появился Миша с фразой в тему: "По-видимому, я торможу даже здесь". А вот и наши забытые было уже друзья - комары, наверное, это единственный повод поторопиться. В бой!!!

*Действительно не задалась

Мишка, услышав свой будильник, быстро его выключил, после чего для порядка (по его словам) сказал "Подъем!" и заснул... Мне во сне приснился звонок будильника, но без Мишки и его слов. Вскоре сон прервался: Мишка тихонько, пытаясь (!!!) никого не разбудить (что у него, естественно, не получилось - он же Мишка), вылезал из палатки. Увидев мои открывающиеся глаза, в его глазах, кроме сонливости и мелкого страшка (как бы не разбудить), появился небольшой ужас (блин, сейчас мы встанем), а из его уст тихо-тихо издалось "Тихо, тихо...". Впрочем, вставать я и сам не собирался, переносясь в мыслях во вчерашний вечер и вспоминая разговор о том, что рано вставать не стоит. Цифры назывались разные, но ни на одной мы так и не остановились. Откуда у Миши появилась и застряла цифры 10 - не помню. Но это нам не помешало.

Я заснул. Как Мишка вернулся - не помню (а жаль - интересно было бы зрелище). Проснулись мы лишь в час от зычного топота проходивших мимо туристов. Потом мы с Лешкой встретим их на перевале. Они расскажут нам, как надо было спускаться (!!!) с перевала (а не лезть со скал! Впрочем, нас надо понять: было темно, голодно, холодно. Мы спускались с перевала). А Мишка этих туристов встретит в лагере и узнает, что именно они прошли мимо нас утром.

А пока - мы проснулись, сонно вылезли из палатки, кинули жребий - кому скучать в лагере - Мише или Лехе (скучать им очень хотелось), затем поели каши, и лишь затем мы ушли, оставив Мишку встречать толпы туристов, тысячи раз говоря "Приветствую вас!".

12.08 9:09

Ну вот. Пора бы уже и выходить. Народ тут в подробностях изложил вчерашние события, я лишь добавлю, что сегодня все было вполне буднично: встали, сдержанно матерясь, но преимущественно про себя, поели, я почистил себе зубы детским кремом - нет лучшего средства от сонливости, это я теперь могу утверждать со всей ответственностью, собрались и пошли... Вот Шурик писал - откуда, мол, взялась цифра 10:00 вчерашней побудки - отвечаю: осталась с предыдущей побудки.

13.08 22:58

Ну вот, наконец-то дошли руки и до летописи. Вчера был совершенно жуткий день: прошли Бог весть сколько (по разным оценкам, от 30 до 45 км) по горам, устали ужасно, все болит. Палатку я ставил в 3:17 - пока это рекорд. Спать легли, не жрамши, лишь слегка подкрепившись сухарями. В 12:20 проснулись, кое-как встали и перешли 1 км на более-менее приличную (на самом деле, просто шикарную) стоянку. Теперь вот целый день кушали, силы на исходе. Завтра снова стоим, набираемся сил. Возможно, встретим Ромика & Co. Итак, горит костер, варится сгущенка, отдыхают больные и уставшие члены. Ляпота...

Плохо о вчерашнем дне? Пожалуй, нет, это тоже ощущение, которое, не испытав, не чувствуешь себя истинным походником. Вчера было много того, о чем хочется вспомнить, что жалко забыть. Чего стоит сам наш переход! (нам лично он стоил сил, и притом немалых). Путь с Академического по отрогу Рипнеск до заворота на Куропачий запоминается во всей своей целостности, каждый шаг, так как сопровождался он жесточайшим ветром вбок (иногда приходилось идти задом, ибо глаза уже просто не выдерживали такой нагрузки). Мы бежали (шли вприпрыжку) на ветру, и все бы еще ничего и, наверное, сегодня, спустя день, не грело бы душу порциями адреналина одно лишь воспоминание об этом ветре, если бы не одна маленькая закорючечка (так сказать, нюанс): у меня лопнуло крепление от лямки на самом обдуваемом месте. Пришлось зашивать, это полчаса, мне-то ничего, в принципе, спрятавшись за рюкзаком (в позе молящегося или, по-простому, раком), я старательно (в течение 5 минут) вставлял иголку в ушко - тьфу! - нитку в ушко иголки. И надо же такому случиться, пройдя 50 метров, крепление лопнуло опять (уже другое). Ничего не оставалось, кроме как "железно" пришить лямки, что отразилось на моем плече пятью красными набухающими мозолями (видели когда-нибудь горный хребет? Ну вот примерно то же самое, со своими склонами и ущельями, пиками и даже одним плато - полный, одним словом, набор для туриста). Унесемся теперь еще чуть в прошлое и вспомним об опасности иного рода, не физического свойства, но психологического: по дороге к Академическому мы спустились в каньон, встретив там группу, с которой шли до Рисчорра и, радостью напоены, восторженно, с чувством внутреннего превосходства, мы лихо прогарцевали мимо "уставших и замученных" неудачников, да только надо же было такому случиться, задержался я, гербарий собирал, подписывал, расфасовывал, любовался - в общем, оторвался метров на 200 от Миши и Шурика, с чего, собственно, все и началось. Следуя своей недавно (первый раз в горах) приобретенной, но уже полюбившейся привычке, я не пошел спокойно по пологому участку, а напрямик, так, как есть, полез на гору, решив, что этот ход позволит сэкономить время и догнать своих. Видимо, задумался я, или еще что, но вдруг понял, что иду очень быстро, практически вприпрыжку ползу-карабкаюсь на гору, это натолкнуло меня на мысль: "А не подождать ли мне остальных?", ну я и присел. Сижу, значит, жду, 5 минут жду, 10 минут жду, 15 и вдруг понимаю, что что-то не то, они уже по-хорошему должны были вывернуть из-под горки, а их нет. Сначала стало тревожно, затем холодящий (видимо, от большого выделения адреналина) душок одиночества пахнул с гор, так что хоть кричи - никто не услышит. Почувствовать себя одним среди скал дорогого стоит (особенно после рассказов мужика из той группы о недавно найденном в горах таком же одиноком замерзнувшем туристе). Впечатление скрадывалось лишь постоянно проходящими людьми (3 группы успели пройти за это время), вместе с ними уходило и чувство победителя. Когда я, уже отчаявшись ждать (решив, что они пошли в долину реки), хотел уже было идти к ним наперез, в этот момент они вышли из-за горы - от сердца отлегло, из пяток что-то медленно вылезло вверх до уровня груди, стало тепло и спокойно, правда эта моральная усталость жестоко отдалась потом на моих физических силах, что вкупе с путем, нами проделанным, теперь говорит мне "нет", когда я хочу резко выпрямить спину или сбегать (ха-ха) до реки.

Вот такой вот был этот день, еще один, но опять же по-своему привлекательный и манящий своей нематериальной уже трудностью и чувством гордости от совершенного. Вопрос: "Напрягаться или не напрягаться?" оставим будущему, оно расставит флажки наших стоянок на карте прошлого, оно наполнит настоящее прокладыванием этих маршрутов, а в сущности меняется лишь тело, немного душа, но главное - в памяти остается то, что предъявив через года себе же, не стыдно будет сказать: "Я был!"

Отрог Рипнеск. Вечер.

Дорога, уходящая вперед, поднимается на очередную маленькую горушку. Предвосхищая реакцию на это, я поворачиваюсь, но медленно-медленно, нехотя, понимая, что ничего не изменить. Взгляд скользит медленно, остановившись сначала на небе: со всех сторон над горами висели страшные облака черно-красного цвета, а над нами маленькая полосочка голубого неба, медленно нехотя таящая. Все было до ужаса симметрично. Но взгляд не хотел покидать эту "стоянку", боясь увидеть черную фигуру, в надежде забирающуюся на очередную последнюю горушку с застывшим укором на лице: "Ну Шурик, ну блин, смотри, еще одна гора... Опять подниматься..."

Время шло. Маленькие горушки сменялись одна за другой. Желание извиняться долго и горячо перед черным человеком (коим, если кто не догадался, был Мишка) все возрастало. Взгляд по-прежнему медленно перемещался от Мишки, медленно, с большим трудом, ползущего наверх, до просвета в облаках, так же с трудом пытающегося остаться на небе, до следующей горушки. Но это однообразие постоянной борьбы слегка видоизменялось, когда вместо маленькой горушки (очередной) появилась маленькая, но гора. Взгляд долго стоял на горе, как бы пытаясь увидеть что-то другое, затем, минуя небо, поглотившее-таки голубой участок, медленно перешел на Мишу, уже обреченно лезшего на горушку...

Я решил свернуть.

14.08 16:44

Сегодня дневка. Все лениво так шевелятся, еле переставляя ноги. Поели манной каши. Даже я (правда немножко). Вчера вечером сварили сгущенку, сегодня начали есть. Тяжеловато идет, тяжеловато. Шурик с Лехой отправились собирать грибы, а я иду стричь голубику, предварительно помыв миску.

16.08 12:43

Что-то у меня вчера опять руки до летописи не дошли. Был непростой день, прошли километров 16 по горам, залезли на вершину Намуайв - вид оттуда замечательный, жалко, что добрались туда лишь к 9 вечера. В лагерь пришли в 23:40 - ну не можем мы, как все нормальные люди, прийти в лагерь часов в 5-7 вечера... Ни разу еще раньше 23 не добирались. Зато лагерь стали ставить на удивление быстро: в 23:40 пришли, в 1:00 уже поели и легли спать...

Сегодня надо пройти порядка 25 км, правда по долине... Чует мое сердце, будет мне тяжко, ноги заранее гудят, а только вышли, первый привал. Ну да ладно, пора двигать...

День все тот же, просто это я. Привал 5 минут, что можно сказать за это время - главное, если оно есть. Хотел научиться в походе "играть" на гитаре, пока не выходит, нет времени, а когда оно есть, оно расточительно расходуется на всяческие однообразности (все больше расслабуха после тяжелого дня). В такое время гитара переваривается с трудом, сегодня попытаюсь отрешиться. Смогут ли остальные? Думаю, нет. Завтра опять идти. Дорога петляет в лесу, картина местности переходит сама в себя, как бы вращаясь вокруг нас, принося с собой настроение ностальгии. Вспомнил Хаупина Д., как давно мы с ним не виделись, как невозможно давно я слышал его песни, его голос уже тает в моих воспоминаниях, дается с трудом, как я любил (и люблю) "его" песни - человек-друг, что с тобой сейчас, где ты?... Утро. Вышли в 12.00 - хорошо, идти вроде немного, сегодня, пока собирались (а стояли мы на горке и река снизу метров 100), Миша ушел к реке с котлами, вдруг слышится его крик, Шурик насторожился, мы пошли посмотреть, в чем дело, подходим, видим: стоят два человека (тут же додумываю третьего за кустами), тревожно, кажется, Миша окружен и взывает о помощи, нащупываю в кармане газовый баллончик (нож слева на привязи), подходим ближе, видим улыбающегося Мишу, оказывается, он разговорился с рыбаками, а так как про меня, видимо, распространилось убеждение как о большом любителе рыбалки, то Миша меня и позвал (и то, и другое правильно). И тут... (--> к след. привалу!) представьте себе реку, реку мыслей со своими порогами, водопадами, равнинами и все это мысли и все они текут по-своему, и вот одна, подобно темному на фоне остальной воды ручейку, несется немного вразрез с основным течением прямо к сердцу и греет его своими непенными струями, и плывут по ней форели и харусы, и вот уже виден спиннинг невдалеке или хотя бы удочка (снасти, кстати, в кармане), но вдруг мысль начинает холоднеть и расплескиваться в разные стороны, будто натыкаясь на камни, то другая холодная и освежающая мысль вторглась своим течением: "Мы уходим, уходим уже через час." И от той теплоты остается лишь след воспоминания. Он еще греет душу, но уже закатным, не греющим, а скорее радующим лучом... Идти надо??? (-->)

Вот и мы идем, уже миновали склады ВВ - забавная штука: бараки, низкие с маленькими стеклами "под оргстекло", больше напоминающие вышедшие на поверхность из-под земли блиндажи, а над ними загадочно возвышаются столбы, будто маяки, с тем лишь отличием, что место фонаря занимает здоровая железная заглушка - местечко, скажу я вам, да и надпись при въезде (метров 200 от ...) соответствущая: "Полигон для испытания уничтожением". Светлая надежда на то, что если часть хороша, то и все целое на хуже, сокрыта в этих словах - предание старины глубокой. Поражает обилие грибников-ягодников вокруг, видимо, ничего не испытывали на объекте уже давно - народ непуганый, привычный. К слову байка (Мишина): посадили обезьян в клетку и повесили перед ними банан, как только обезьяна тянется к банану, ее и всех остальных обливают водой. Через некоторое время обезьяну заменяют. Новая, увидев банан, хочет до него добраться, но уже бывалые обезъяны ее удерживают и она не лезет. Потихоньку так заменяют всех облитых когда-то обезьян. И вот снова меняют обезьяну, новая опять тянется к запретному плоду, а остальные (ранее не обливаемые) ее останавливают, она в непонятках: "Почему?", ответ: "Так повелось.." Так же, видимо, и со складом! (-->)

Завершающим аккордом метров еще через 300 табличка "Запретная зона. Въезд строго по разрешению"... Красота.. Обернувшись назад, вижу группу из четырех человек, на что обращаю внимание остальных. Переезд, за ним ждем, растет уверенность, что это Ромик и Co - чудесная встреча? Все убежали смотреть - да, это они!!! Ну и лоси - нагнали, или мы черепахи. Писать нет больше сил, река мыслей пошла водопадом вниз - все спуталось - дейстивительно они!!! Здорово!!! Фантастика!!!

Мы встретились, мы обрадовались, рассказывали (все больше мы), смеялись. Они, видно было, физически сильно выкладываются, немного уставший взгляд, размеренность жестов - все указывает на строгий ритм ходьбы - так и есть (40 минут идут - 10 отдыхают)., мы за ними не смогли удержаться и одного перехода, правда Шурик говорит, что это его темп, ну а мне до него надо еще поднабраться умения и физической формы. Они ушли вдаль, а мы остались: я, Миша, Шурик и что-то еще, отдающее тяжестью в районе головы - да, да, лосиные рога. Почувствуй себя этим диким лесным зверем! Почувствовали? И хватит, а то рога ведь и прирастут, что тогда? Тогда на Алтай, или Памир... А пока мы предавались этой нахлынувшей радости, отмахали пару километров лишку и теперь вот не знаем, где находимся (разброс километра 3-4).

[ еще кусок пока не набит]

в оттенок невозможности. (невозможности сейчас, но не всегда). Одна мысль ("Я сюда ещё вернусь") и буря эмоций. "Ну что, пошли",- крикнул Лёха, собравшись. Начался путь обратно, путь к следующей жизненной остановке, мимо которой только что прошёл автобус. Прошёл, не остановившись. Ревда. Автобус. В нём мы с Ромиком и Лёхой, и с Лизой, и Андреем - нам весело. Но это лишь мечты о будущем, мечты о счастье в пути к дому, в пути к пустой остановке. А оттуда - в новый путь, в счастливый путь. А там и новый "последний кадр".

20.08 22:05

А вот и закончилась днёвка, очередная, очередная всем, для человека со стороны. !-ым, наверное, отличием будет впервые натянутый тент, а для нас... для меня также очередная, но очередь эта ведёт и не в пустоту, а всё ближе подводит к откровенным и простым отношениям, которые появляются у людей либо сразу, либо через долгое время общения (годы, наверное). Сразу не срослось, будет позже. Сегодня я опять пытался что-то выстругать, я забыл дома все инструменты, у меня лишь нож и кое-как нарисованная мышь. Вот они и борются друг с другом у меня в руках: то ли нож подчинит, наконец, себе дерево, то ли мышь взбрыкнёти осядет грудой щепок, оставляя лишь смутное чувство: " А получится ли в следующий раз? А стоит ли?" Легли спать сегодня в 9-10. Миша делает вид, что засыпает, Шурик тоже. Но вот у первого это получается гораздо лучше, а вставать завтра в 4 часа утра, чтобы успеть на автобус из Ревды в Оленегорск (там встретимся с Ромиком и Ко), а мне не спится, читаю опять Есенина. И, что за чёрт! Я в походе открыл для себя уже не одну новую мне черту в нём (недаром говорит Миша "неделя похода - месяц жизни, а то и больше"), его поэмы "Пугачёв", "Страна негодяев" прошумели и запомнились, как на асфальте горячем оставляет свой след пешеход, так и они во мне, крылатой фразой стало:

Безумно?

Пусть будет так,

Я -

Видишь ли, Барсук,-

Чудак.

А писать становится уже темновато, и Шурик вот открыл глаза. Надо ему тоже дать ручку, пусть выражается:

20.08 1:17 по моим часам(т.е. около 22:24)

Открыл глаза, дали ручку и блокнот. Сказали бы ещё, что писать - А днёвка ведь была и писать вроде нечего. И к тому же всё это будет прочитано по диагонали. Нет! Не пишется! Лёха твоя очередь.

20.08 1:28(Ш)

Выразился, по диагонали, оригинально, остаётся только подхватить эстафету и писать сверху вниз по-китайски. У Шурика настолько тяжёлый взгляд, что смотря на мой блокнот он все мои мысли убивает им заранее, ещё до попадания на бумагу, посему мысли до неё не долетают, посему пишу какую-то бессмыслицу.

20.08 1:33(Ш)

А какой ещё может быть взгляд? Темно, надо спать (но не хочется). Я тут ещё китайские иероглифы Лёхины.

20.08 1:36(Ш)

Есенин даётся трудом,

Когда шлёпается блокнот

Прямо в книгу худым седоком

И копытит тугой переплёт.

Вот и всё темнота, темнота

Льётся с ручки на сумрак фраз.

И какая-то пустота

Наливает разрез моих глаз.

То ли сон, то ли просто дремота

Навалились и давят мозг,

Оттого и желаю я шёпотом

Вам спокойных ночей и грёз.

20.08 1:49(Ш)

Все заснули. Темно. Лёшкин текст прочитать не могу (да и переводчика нет). Да и то, что пишу сам, тоже не видно. Это к лучшему. Странное и очень резкое ощущение. Ещё два дня добираться до Питера, а мысли уже там(не все, правда). И все эти мысли сливаются в один взгляд (чей - не знаю), застывший в ожидании моей поддержки. Странно? Да... Может быть, это продолжение прерванного сна? Всё, ладно, пора спать!

20.08 7:09 (пишу дату уже по традиции, так как "вечным" дежурным в последний день звучит как какой-то атавизм)

Но не об этом речь, знаете ли, как легко лепить летопись из обрывков чужих фраз, чужих действий, гораздо проще, чем вкладывать себя. А у меня 5-10 минут. Дорога назад. Мы совершили форсированную переправу р.Тавайок, пошли по дороге, которую нашли случайно на другом берегу раньше (обратно, видимо, пойдём уже до конца, как белые люди). Темп хорош. Миша предложил идти "без этих пятнадцатиминутных привалов" - забавно, ведь сказать он хотел две фразы: "Без минутных привалов" "каждые пятнадцать минут" - фразы слились в одну, и что же? - получилась ещё одна, выражающая самую суть наших "пятиминутных привалов", да и минутных тоже. Другим, но не менее характерным штрихом легла другая Мишина фраза из нашего диалога. Выйдя на дорогу, он заметил: "А вот и ели. Мы их проходили тогда, они были последние", в связи с тем, что шли мы в обратную сторону, я решил уточнить: "Первые или последние?", и он сказал(!):"Нет, для нас они всё же последние". И в этом всё... Идём по дороге, а сейчас привал, я пишу, поэтому опять 15-тиминутный. Вот и железка, вышли почти к Сенгисйоку, скоро увидим поезд(паровоз), упавший с рельс на бок - хорошая достопримечательность (слева по ходу до Ревды. Впрочем, трудно пройти мимо, идя по железке). Вышли в 6:39, сейчас 8:02 - как и рассчитывали. Уже ближе к ж/д я услышал какие-то звуки, как будто утка крякает, но мелодичнее; сразу возник старый образ (дядя у меня охотник): утиный манок, уверенность в догадке подкрепил чуть раньше найденный охотничий патрон(Record 70mm), так что будьте осторожны, господа-туристы, спускаясь с железки к перевалу Тавайоке крякайте от тяжести рюкзаков, а то можете схлопотать и дробинкой ненароком. Представляю себе охотника, сидящего целую ночь в лёжку и ни единого шанса на дичь, и тут! в кустах раздаётся "Кря-кря", и он от радости без разбору ухает по кустам. Жуть, в общем... А Шурик, видимо, захотел сосчитать это страшное слово(из Мишиных познаний) - "ЭПЮРА" шпал (количество их на километр), и ушёл так. что его уже еле видно, а Миша, следуя его примеру, видимо, пошёл в другую сторону. Паровоз манит его своей громадной беспомощностью. Шурика уже не видно - и это называется "пятиминутный привал"?! Остаётся только добежать до Умбозера и поймать парочку лещей, пока суть да дело. А вот и Миша с возгласом: "Лежит!" - нашёл паровоз-то. Пойдём фотать... Сижу на паровозе верхом. Девиз у нас уже есть, нужен стойкий образ. Впрочем, для меня очевидно, что есть и он - это, Ромик. Да-да, именно ты, Ромик, и являешься им. Доходит до смешного: стоим с Мишей, Шурик нагнулся - "Наверное, Ромика заметил", "Ага, хочет сфотать, чтобы доказательства были". Ромика мы предтавляем ангелом-хранителем, который прячется где-то в кустах, за камнями и следит за каждым нашим шагом, направляя и напутствуя добрым словом.(Фото: Я, Миша и тень Шурика). Он же является для нас джинном из бутылки, когда возникают безумные и невозможные желания: рояль, сок (4 банки 0,5), 0,5 ситро(советской заправки). Три чашечки кофе и прочее, прочее...Та же гитара: играет только Шурик, катализатора нет, поэтому играли редко, откладывая гитару в сторону говорили: "А вот в поезде, с Ромиком мы уж и сыграем, и споём(и даже станцуем)". Вот такой вот образ. Есть у нас ещё одно словцо, частое у нас(особенно у Миши), но маловостребованное в летописи. Это космонавты (под ними Миша, видимо, понимает вконец обезумевших лосей)...

"Кто-то изнашивает ботинки, а кто-то ручки" - жизненно? А как вам такое: "Есть те, кто изнашивает и то, и другое" - отработала уже вторая ручка, осталась последняя, затем клинопись. //Лирическое отступление

А космические пейзажи действительно были. Я по камням быстро бегаю, поэтому остальных жду обычно. Было это в "долине камней". Пейзаж: на заднем фоне скалы с выступом посередине, по облакам уходящие в даль, откосы скал и облака, покрывающие их верхние половины; и Миша с Шуриком, медленно-медленно спускающиеся по камням с холма, сзади рюкзаки-баллоны, в руках палки - вот истинные космонавты. Вы знаете, тема космонавтики и авиастроения развивается буквально на глазах, можно сказать, по ходу движения. Пока мы с Шуриком переправлялись через большущую лужу, Миша как-то быстро её перемахнул и пошёл, не останавливаясь, ну, а мы по привычке не стали Мишу останавливать, думая: "Догоним, обгоним и ещё ждать будем". Ан-нет! Идём мы, идём. Я в темпе околопроектном, Шурик вприпрыжку, а Миша всё не догоняется и не догоняется, вот так и он узнал вкус победителя под конец, перед самым финишем. За один "перегон" прошли 3км с небольшим (30 минут). Я под конец не то чтобы устал, но внимание ослабил и зацепился ногой за какую-то проволоку и так гуськом ещё метров 10, а затем зелмя и песок во рту. УУх, и не вкусный песок у рудника: крупный, горький, даже чаем еле вытравил. А когда Мишу мы всё-таки догнали, я в шутку ему говорю: "- Миша, пощупай голову, где-нибудь в районе лба", "- Зачем?", "Пощупай, пощупай"... щупает сосредоточенно, стараясь не пропустить ни одной детали, я: "Рога-то, как, не выросли?"- жуткий хохот. Лось - ещё один образ этой декады. Сейчас сидим у поворота на рудник, прямо перед носом уехал грузовик - не успели, ждём. Миша оправдывается: "Я не лось, я просто куда-то хотел":) ...5 минут...10 минут. Ждём. Перед нами уехало две машины за 3 минуты, а сейчас нет ничего, хоть отдохнём...15 минут...20 минут. Вроде хавчик подходит к концу, и тут!!! Гудок! Думаем: "Машина", вдруг Миша вскакивает и как ломанётся в сторону от дороги к переезду, я - за ним, так и есть: Дрезина. Едем, видимо,уже до Ревды, едем с рабочими с рудника, писать трудно - болтает в разные стороны эту посудину, поэтому я пока всё... Картинка: стоит Миша, за ним я , голосуем, бежит Шурик, на лицах улыбки до ушей (что ты, ведь дрезина же. Сколько разговоров о ней было на пути к Тавайоку). И ведь тормозит шальная. Высовывается человек - уже в годах, лет 60 - по уверенности видно: водила. Вопрос: "Что случилось?", Миша: "До Ревды не подкинете?". Кислое выражение лица сопровождается вопросом: "А сколько вас?", -"Трое", ещё кислее: "Всё?", -"Да?". Вдруг какая-то тень надежды отразилась на лице главного: "А мешки у вас тоже есть?" (это про рюкзаки-то), -"Есть", и конец штурма: "Далеко?!!". Ответ "Да нет, здесь вот" поверг его в состояние непроходящей скуки: "Ну, давайте быстрее". А вообще, по всему видно: человек добрый. Едем, вот уже третья остановка сначала. (Во время первой и второй мы сгрузили рабочих. Два бригадира, видимо, и у них в подчинении стая подростков(солдат и просто подростков). На первой остановке забавно: остающиеся следили за тем, чтобы уходящие не утащили все инструменты с собой - интересное зрелище(не люблю это слово). Забавно трогаемся. Водила привычным уже движением, отработанным годами "тренировок", дёргает рычаг и также по привычке даёт двойной гудок: "Гу,.. Гу!". И так это смотрится, с такой детской наивностью, как в каком-нибудь детском мультике добрый дедушка на пароходике даёт отплавной сигнал, и какая-нибудь весёлая песня набирает ход под стук двигателя - комично и, с другой стороны, как-то тепло и приятно. А водила попался - ковбой. Когда он разговаривает с кем-то,то дрезина идёт спокойным уверенным ходом, "не слишком" болтаясь, стоит ему отвлечься, как он начинает жать на всевозможные рычажки и кнопочки, сигналить своим гудком, в общем этакий "Разгуляйсь рука"... Всё доехали.

Вокзал в Ревде (как сказала женщина:" По дороге идите воооон туда",- махнув на ближайший дом - "Увидите маааленькую будочку - это оно". Так и есть теперь сидим, ждём Ромика и Ко. У нас ещё 5 часов чистого времени. Миша ушёл за "Pepsi", рядом ещё одни туряги, в общем ждём-с. Есть время подумать о чём-нибудь, например, о влиянии цивилизации на человека; что-то уходит из нас, что-то приходит, и это не остановишь - вот он конец похода, правда ещё сутки на поезде... На мою жалобу, что прочитать хочется летопись, но Мишкин почерк останавливает, он ответил: "А меня твой" и, подумав, "У меня почерк большой, только отдельные фразы не понятны". А вот и наши старые знакомые - четыре друга и ледорубы, что сказать, да нечего, просто цивилизация довлеет над нами, вспоминается:

"Близкие люди, вы рядом - вас нет..."

Шурик и Миша пошли за продуктами на поезд и пропали, а может быть время идёт так долго, и неуютно мне в нём; писать, что думаю сейчас трудно - боюсь обидеть кого-нибудь, писать о другом скучно и неуместно.

Рейте, вы, мысли мои одинокие,

Пусть вас не знает никто опять.

Я рассмешу вами ласточку во поле,

Я расплескаю вас в водную гладь.

Всё, как и было. Пусть будет так!

Вновь разговоры о безобразном,

И до безразличия каждый пустяк

Мне холоден и однообразен.

И вновь пересуды, и толки, и что-то,

Что другу не скажешь, вскачь

Летя под уклон среди скал, сквозь болота.

И жизнь наша дрязги. Пусть будет так!

А гаврики всё не возвращаются и не возвращаются, а тень от фонарного столба всё больше и больше, и уже грозится перекрыть дорог и не пускать никого, а затем забравшись на тротуар измываться над прохожими, не давая проходу и приговаривая:"Нормальные люди сейчас работают или разъехались, а не шляются по горам и не расхаживают по (не побоюсь этого слова) городу в грязной одежде и не смущают добропорядочных жителей своими потрёпанными рюкзаками". Но нет, тень на месте, и прохожих не видно, и наших не видно. Грустно... "Наши знакомые" вернулись с двумя толстенными пакетами хавчика на четверых, наши вернулись со щупленьким, занюханным пакетиком на троих - не случайно. Отражает количество еды, которое съели они и мы (правда наоборот). Миша дорвался до цивилизации, да так что из газеты вытащить его можно только клещами, да и то не за уши (оборвутся). Шурику скучно, грустно, тоже пытается читать газету, а строчки мимо... мимо... А гора вот она, только отведи взгляд, и новые дали манят. А до автобуса ещё два часа - ожидание; время наполняется звуками: ложка скребёт о миску где-то в районе Ромика, хрустит (аппетитно почему-то) пакет, рёв автомобиля, чьи-то простукавшие по тротуару шаги - всё звуки, звуки. А в горах, какая там была тишина, спускаешься в каньон, и ничего... нигде, только ты один, прощайте, горы. Нет, всё же до свидания.

21.08 15:32

День сегодня во всех отношениях выдающийся: и поход ещё вроде бы, и цивилизация уже (газеты, лимонад, хавка всякая разная) - некий диссонанс, словом. Кроме того, встали в 4 утра, и, причём, практически мгновенно, что самое удивительное. Потом изображал из себя лося и ломился по дороге 3км за 30 минут. А потом была незабываемая поездка на дрезине, и вот мы в Ревде, где встретились с Ромиком&Co - короче говоря, поход подходит к концу, цивилизация наступает.

Оленегорск. Вокзал. В автобусе спал - это хорошо, видимо, это и есть та разделительная черта, которой отрежем мы на карте себя от гор, от похода и за которой найдём иную уже действительность. Нам предстоит теперь ночь на вокзале, все расселись порознь (утомлены общением? дух свободы?), в общем то, что собирало и объединяло нас в походе уступает место привычным интересам, а они у каждого разные: Миша пошёл с Шуриком искать столовую, Лёша Б. что-то пишет в дневнике, Л. - читает, А. -тоже., Ромик над чем-то сосредоточенно думает, а я пишу - и каждому своё.

"...И будто кто-то в чёрном весь,

Давая каждому свою дорогу,

С ружьём стальным на перевес

Нас гонит в сторону от Бога..."

Теперь мы просто люди: "молодой человек", "господа", "извините, это место не занято?", чем больше людей вокруг, тем дальше они друг от друга именно в словах, оттого молчим, чтобы не нести всякий вздор, а может всё это - усталость. Кто знает?..

"Меня прости, я всё молчу, молчу,

Усталость чувств туманит взгляд.

А осень, облачась в свой шутовской наряд,

Разбить пытается мою мечту."

Нашлась-таки столовка, Миша и Шурик в ней поели, тем не менее Шурик был так добр, что сходил со мной туда ещё раз. Еда в цивильных условиях, пакетик с чаем, рыбная котлета - смак! (как давно я её не ел). Чего-чего, а вкусов у цивилизации поболе, поболе и опасностей. В походе был единственный случай, когда я хотел достать баллончик (и то, оказалось, недоразумение с рыбаками, помните?), а сейчас, уже на пути из столовки навстречу нам шли 6 молодых людей цепь, Шурик спросил: "У тебя баллончик далеко?". Вспомнили о забытой, казалось бы, опасности под названием "антропо"

21.08.2002 1:30

Настал мой черёд не спать, а спал я на импровизированной кровати "()()=" из рюкзаков - очень мягко, удобно, но холодновато. Шурику вот достали спальник (Миша занял одну скамейку на 4 посадочных места). Народ доходит до нас, заглядывает в зал ожидания и уходит тут же: скамейки все заняты, пол - тоже. Кадр Хочется что-нибудь съесть, а тут как раз батон вывалился из пакета, притягивая своей доступностью мой голодный взгляд... 4 часа утра. Шурику импровизированная кровать не понравилась, он с неё сполз на пол, и сейчас там прямо в спальнике и дрыхнет. 5:10. Осталось 20 минут. Произошла чудесная встреча: встретились два дневника, наших двух групп. Помните у Чехова "Толстый и тонкий", да только в этот раз Толстый растрёпан и помят (поюзан в общем), а тонкий в добром здравии, ходит в коже - в общем выбился в люди. Вот так, А.П., другие времена настали, а если серьёзно, сидим сейчас с Ромиком и пишем - он свой дневник, я - свой. А Шурик действительно морж, спит на холодном полу уже третий час и хоть бы что. Поймал себя на мысли: когда нечего делать, очень здорово додумывать ситуацию до конца. Например, я сейчас пойду спать, а если бы не пошёл. История не терпит частицу "бы", но зато воображение... Ладно, спокойной ночи.

22.08 07:38

Лёха пошёл спать, разбудив предварительно меня. Я сел читать купленную вчера в ларьке книжку - не супер, но жить можно, сто страниц одолел за час. Попутно трепались сначала с Ромиком, потом со сменившим его Лёхой Б. Около 6-ти часов заглянула помощница начальника вокзала и сказала, что в 7:30 все должны встать, ибо прибудет начальник, и... Что будет потом не ясно, но мы послушно встали. Теперь самое время (8:14) идти хавать.

Как сладостно спится бродягам, товарищи, ведь эти вокзальные скамейки не для сидения на них (неудобные), они очень удобны для того, чтобы спать. Как только я лёг на эту идеально гладкую поверхность я сразу же заснул, и поэтому не чувствую сейчас себя разбитым, а скорее даже выспавшимся. Но счастье моё, товарищи, не полно, опять обманул меня синий хвост. Меня разбудили самым наглым образом, громко сказав: "Подъём, нас отсюда попросили",- после такого уже не понежишься после сна полудрёмой, даже не поваляться, собираясь с мыслями, пришлось вскочить. Нас пугали каким-то начальником вокзала, пока слухи не подтвердились, видимо, начальники так рано не встают. Вот так ни за что, ни про что разбудили бедного туриста, одна отрада мне - столовая недалеко, сейчас хоть поедим, а то за ночную вахту батон мы с Ромиком-таки уговорили (бедный малый, он был растерзан на части хлебожадными руками туристов, и то же ждёт ещё не одного его собрата). Поели, купили 3 батона и 1 хлеб. На день должно хватить(3-ий батон резервный, покупался мною на случай налёта Ромика, ибо есть мы с ним хотим примерно с одинаковой остротой и примерно всегда, а масла "мёртвого"(двухнедельной давности) осталось ещё две пачки. Еды маловато, но есть ещё сладости, сгущёнка - должны прорваться. А летопись уже потихонечку идёт к своему логическому завершению - Петербургу, а ведь непоправимо много осталось за кадром, и больше не внешнего, но внутреннего, так и должно быть, но всё же об одном разногласии с руководством: Шурик ест меньше нас с Мишей, не любит вагоны-рестораны, как, впрочем, и я, Миша их любит (ни разу не был) и оттого сходить туда хочет. В этой каше наших человеческих свойств заваривается какая-то неразбериха с питанием, которая каждому, несомненно, создаёт некоторый дискомфорт (не будем преувеличивать - он небольшой), но всё же это есть и это чувствуется. Но ни слова больше о нас, так как отношения в группе хорошие, светлые, микроконфликты редки и уже забыты, а посему всё хорошо, что кончается. И что есть в сущности конфликт, разногласие, которое не доведено до компромисса? - усталость вот и всё. Усталость, усталость, усталость... Замечание: Хочется всё-таки опровергнуть слух, распущенный мной по незнанию о том, что в Лавозёрах нет тропинок, и что надо идти 2,5 часа полкилометра по холмистой тундре (всё это сделать, конечно, можно. И сделано было!), но выяснилось (по дороге обратно), что есть там тропинка, и идёт она крест-накрест. Дойти только (со стороны Ревды) надо не до Тавайока, а до Сенгисйока - предыдущая река (может за километр до), и там свернуть на дорогу (что интуиция мне подсказывала сделать ещё на пути туда, но мы прошли), затем в месте, где она подходит к реке от неё ответвляется тропинка и тонет в потоке, там надо форсировать вброд (Миша там практически не замочился, я перепрыгнул чуть выше, 1,5 метра с камня на камень - не рекомендую с нагруженным рюкзаком, не долетите). А дальше по тропинке до самой "Долины камней", более того и там есть тропинка (иначе придётся ползти по валунам), единственно, что тропинка не слоновья, и отличима от окружающей местности, зачатую, только мхом, содранным с земли предыдущей группой, надо быть внимательными). Так что пугал я новичков зря, а бывалые и сами всё знают. Томительные часы ожидания подходят к концу. Скоро поезд, и день, и затем ночь, и Московский вокзал, и метро, и троллейбус, и ключи от квартиры в кармане, скрежет замка. "- Привет всем, я вернулся!", "- Как съездил?", "Отлично", ... "- Тебе тут звонили раз 5", "- Хорошо". А на завтра - домой в Новгород, а ещё на следующий день в Псковскую область, картошку копать у дедушки на фазенде, а потом сразу учёба, работа, и всё, прощай лето, где мы уже с тобой встретимся, до следующего года! Так безумно тебя любивший.

22.08 11:28

Ну вот, мы и в поезде. Очередная порция моих ж/д заметок: нас везёт ВЛ60ПК-904, приписан ТЧ Кемь. В Оленегорске видел ЭП1-044, 045 - красиво. Проводница какая-то злобная: как будто я ей денег должен много и не только я. Ну да ладно, переживём. А покамест надо чайку попить и поклевать чего-то.

Поезд. Врезается в тишину леса железным стуком. Мелькают ели, берёзы - быстро, немногословно, да и что ему - поезду - до них. Стоят они всё время на одном, месте, мира не знают, а он красавец летит и кичится перед ними своим забористым бегом, но когда-нибудь и ты найдёшь своё вечное пристанище в музее или просто на свалке и будешь жалеть, что не слушал шёпот листвы, звон иголок, звук тишины и покоя. А сейчас ты летишь и позади уже километры, и позади остались лесные жители, которых невзначай потревожил стук алюминевой палки, и далеко лежат перевалы, погруженные в седину снега, и все они светят мне теперь. А что я им? Ещё один путник, ещё один дикарь, забравший зачем-то 2кг камней с собой - кровь гор. Может быть ещё день-два будут вспоминать обо мне лесные тропки в преддверии Тавайока. храня следы моих динамок, но и их скоро смоет небесный дар гораздо более ценный земле, чем мой след. И когда в следующем году я вернусь сюда, лишь одно поваленное бревно может быть улыбнётся мне своим круглым боком и скажет: "Привет, Б.А.О. из Великого Новгорода", а я буду счастлив, и может быть найду ещё потерянного медвежонка, выструганного из сосны, ещё без лапок и хвоста, но уже лежащего где-то под елью в тени и ждущего мня для завершения образа. Уходит былое, уходят его наводнявшие лица и контуры; остаётся след, статичный по своей сути, как кадр фотоплёнки, ничего он уже не скажет никому, а мне просто дорог. Каждая строчка даётя с трудом. О походе, видимо, всё, дальше просто воспоминания и, может быть, описание пути, но стиль теряется, что-то походное остаётся позади, оставляя прозе лишь сухость точек и запятых, забирая с собой междометия, восклицательные знаки и троеточия. Разбавить его теперь можно лишь поэзией, но она не для летописи, вот и точка. P.S.: Быть счастливым и осознавать это - счастье.

Снова я. Хотел лечь отдохнуть, почитать Есенина, может подремать. Только-только устроился поудобнее (вместо подушки сахар в 5 литровой бутылке, сверху куртка, сверху свитер, затем я - просто гамбургер какой-то), и, уже предвкушая сладостную дремоту, облокотился на стену, чтобы достать книгу, да так и замер. Ни в сказке сказать, ни пером описать: с верхней полки в проход свешиваются две живописнейшие ступни - Мишины. Комичное такое зрелище: раскинутые немного в сторону, они напоминали третью позицию в балете, смотрелись классно, пока доставал ручку совершенно неожиданно с полки слетела Мишина рука и резко-резко начала что-то хватать в воздухе. Ничего так и не найдя, и успокоившись она, медленно повернувшись в прощальном реверансе, плавно уплыла обратно наверх, за чем последовало короткое замечание на вопрос Шурика: "Что это было?": "Руку разминал". И для каких таких надобностей спрашивается?! Решили перекусить, перекусили, запили 7up'ом, появились силы, а главное энтузиазм, который рос в нас, набухая весенними почками, готовясь вот-вот разразиться если не листвой идей, то уж листопадом, и разразился: Шурик испытывает регулярные проблемы с часами. Вот только некоторые: секундомер сбрасывается через неопределённое число секунд без явного закона, как бы работая рандомайзом (1,2,3->0; 1,2,3,4,5->0; 1,2,3,...,8->0; 1,2,3,4->0), часы не переключались с крышкой, но делали это охотно без неё, правда сили опять же приложить требовалось немалое... И вот на гребне вдохновения Шурик спросл у Миши: "А правда ты умный?" на что Миша тут же отозвался утвердительно. "Тогда сделай мне часы",- продолжал Шурик. На что Миша, измученный 7up'ом, с охотой согласился. После пятиминутного вращения часов (элктроника)в Мишиных руках под разными углами и направлениями, был поставлен диагноз: "Что-то замыкается". Шурик тут же заявил, что знал это, и, в связи с этим, попросил продолжить Мишины изыскания. Поняв, что старые методы борьбы с глюками не помогают, Миша, видимо, стал искать новые, при этом нещадно вертя часы в руках, после чего сказал; "Всё! не переключаются вообще". Самое интересное, что Шурик, оказалось, был готов и к таким новаторствам и через несколько секунд ковыряния довёл часы до начального предремонтого состояния, но больше давать часы в руки Мише не стал, видимо, побоялся ещё более радикальных методов несовместимых с жизнью часов, более того на кураже своего успеха (ремонт до начального состояния) он так увлёкся ворочанием сего предмета в руках, что через минуту воскликнул: "Работают!". Часы действительно работали, на что Миша не поленился ввернуть: "С моей всё-таки подачи" - вот так они колдовством, пассами рук и прочими шаманскими приёмами (подкладыванием бумаги) так запугали часы, что они со страху всё-таки заработали. Венцом достижения Шурика была снисходительная просьба к Мише: "Единственное, чем ты можешь мне помочь - сказать сколько времени". Пока я писал произошли некоторые небольшие, но всё-таки заметные глазу (и уху) изменения, а именно: Шурик, видимо, как жест доброй воли, взял у Миши мобильник с целью чем-нибудь помочь и вот уже некоторое время подряд усиленно сочиняет какую-то мелодию из букв "С" и плюсиков (ничего не напоминает?). А Миша вышел, ну, значит сюрприз будет... Сюрприз под угрозой, товарищи, под неё её поставила оброненная Шуриком фраза: "Чёрт, всё стёрлось", но нет сил на второй бросок ещё осталось... Случилась большая неприятность: открывая сгущёнку я так нажал на нож(!), что продырявил банку снизу, отчего, конечно, досталось и столу, но не в этом дело, а в том, что Миша с Шуриком ушли к Ромику, в то время как из дырочки в дне медленно, но верно вытекает сгущёнка. Если через 20 минут они не приведут с собой Ромика и Лёшу, боюсь, придётся принять решительные меры по уничтожению ценного продукта, не пропадать же добру. Миши нет, поэтому пишу за него, зная его железнодорожные пристрастия: только что по правому борту проехали хитрый агрегат для насыпки щебня на шпалы - первый раз видел его в действии, впечатляет, правда не понял, зачем к нему сзади был пристёгнут вагон, но это уже высшие материи, куда мне до них? А вот и снова о походе, не о факте, но о состоянии души... Зачем я ехал, что хотел - всё получил сполна. Ладога и Хибины, всё по-разному. Ладога - это костёр, Ладога - это гитара, Ладога - это ворох песенных текстов под аккомпанимент волн, Хибины - другое. Это путь, это карта, это чистота, которой не нужна даже гитара, чтобы воплотиться в единении душ. И вот на обратном пути в поезде оба эти образа сплелись в причудливых очертаниях старой знакомой деки. Голос струн, интонации - всё легло легко и просто на две предыдущие недели, и вновь было "лирически-приятно" тянуть ли-и-и-и-и-ишь в "Зелёной карете" и "шагать по асфальту" или в горы лезть, и всё это отдаёт теплотой, будто старый друг приехавший нежданно-негаданно, когда его только и хочется видеть и слышать. Вы знаете, в титрах иногда в конце пишут благодарности тем, без кого ничего бы не вышло, оставшись лишь недописанным жизненным сценарием на полке у непризнанного писателя. Вот и я хочу от всей души и сердца поблагодарить человека, придумавшего для меня лето. Он, я думаю, узнает себя в этих строках, а вам, читающим эту летопись, желаю только одного: крепкой дружбы, не пренебрегайте теми, кто вас любит и живёт вашим теплом.

23.08 9:09

Ну вот и всё, Лёха поставил свою жирную точку в летописи, надо и мне закруглятся. Вчерашний день не был особенно богат событиями - посидели, поспал я несколько раз, вечером классно попели и поиграли на гитаре к удовольствию соседних пассажиров. Ну, а сегодня?.. Сегодня всё., через 3 часа приедем, конец похода, теперь уже окончательный. Каждый вынес что-то своё, что-то вынес и я. Это и безумная усталость на переходах, и тревожно бьющееся сердце на перевалах, и ночные стоянки в ночи, и удовольствие и счастье от возможности залезть в палатку и вытянуть ноги... Ну и, конечно, горы... Много тут не скажешь, кто видел горы и был в них, меня поймёт, кто нет - тому стоит сходить. Всё это останется со мной навсегда, ради этого стоило идти в горы, и сейчас я не сомневаюсь - этот поход не был последним для меня.

23.08.2002 9:32

Ну вот и всё. Лёха поставил свою жирную точку. Миша закруглился - и тоже получилась точка. Теперь - точка с меня. Вот вам и троеточие. Сам поход закончился, но мысли и размышления о нём будут жить ещё долго. Кроме того, я верю, что, несмотря ни на что (и посмотрев на ВСЁ), у всех осталось желание вернуться туда. Если так - я счастлив! Но не буду говорить за всех. Для меня горы стали чем-то родным.(Впрочем, природа в целом всегда оставалась для меня очень близким другом <и, кроме того, я люблю свой город - этакий конфликт получается>). И слово "вернусь" - не просто слово, впихнутое между "желанием" и "туда". А сейчас череда "возвращений" всё ближе и ближе приводит меня к Питеру. Но пора завтракать! (Мысль: Завтракать? Нет, завтра, Кать!). Скорее всего, третья точка не останется последней, за ней потянутся другие, и по ним, как по камням, мы вернёмся!

23.08 13:45

Ну вот я и дома. Сейчас домокнуть в ванне, поесть, почитать почту. Потом разобрать рюкзак, просушить и выстирать вещи, всё сложить аккуратно до новых встреч с лесом, с горами, с палаткой, со спальником. А этот поход постепенно становится историей, подходит к концу блокнотик, время ставить точку и в летописи. Остаётся лишь уверенность, что она (летопись) не последняя. Но это уже будет совсем другая история.

СПб - Хибины - СПб. Август 2002.

КОНЕЦ